Е. С. Голубцова, Г. А. Кошеленко

 
Вопросы истории. 1982, № 8, с. 70–82

Эта концепция исторического процесса, предложенная Н. А. Морозовым и противоречащая историческим фактам, была встречена учеными разных стран и различных специальностей чрезвычайно критически, а высказанное им положение о том, что древняя и раннесредневековая история была выдумана в XII–XIV вв. признано ошибочным 2. Крупнейший специалист по истории древнего Востока акад. Н. М. Никольский, выступивший в 1925 г. против построений Н. А. Морозова, следующим образом определил методику его работы: «Читать не то, что есть в тексте, а то, что нужно для его предположения, и переделывать факты, если они противоречат гипотезе… Морозов имеет право в любое литературное произведение вносить любые дополнения и объявлять, что этим он исправляет намеренные пропуски, но мы имеем полное право объявить такой способ исправления и дополнения литературных произведений и создания новых фактов плодом поэтической фантазии» 3. Результаты изучения древней истории Н. А. Морозовым и его попытки применить астрономию при датировке явлений и событий эпохи античности встретили категорические возражения со стороны как историков, так и астрономов. Историки считали, что его концепция, возможно, интересна для астрономов, но неприемлема для историков, астрономы, в свою очередь, отвергали возможность применения его выкладок к астрономии. Математики, в том числе специалист по теории вероятностей и математической статистике акад. А. А. Марков, также не приняли методы подхода Н. А. Морозова к материалу. А. А. Марков писал, в частности, что «применение статистического исследования может иметь большое значение, но только при условии, что постоянство итогов, другими словами, устойчивость их, не принимается на веру и устанавливается в самом исследовании, причем должен быть выяснен и размер колебаний» 4 .

И вот в наши дни группа математиков предприняла попытку, по сути дела, сводящуюся к тому, чтобы возродить основные положения этой концепции. В своих работах они пересматривают историю развития общества на протяжении громадного исторического периода — от III тыс. до н. э. по XVI в. н. э. вторгаются практически во все области общественных наук — историю, философию, филологию, археологию, архитектуру, теорию искусства, эпиграфику, нумизматику, палеографию и др. оперируя при этом своими «новыми методиками статистического анализа».

Что касается историков, то они уже теперь располагают полезным опытом использования математических методов в конкретных исторических исследованиях. «Количественные методы, в том числе и моделирование как наиболее эффективный из них, все более широко проникают в практику исторических исследований» 7. Ученые, участвующие в этих исследованиях, подчеркивают исключительную важность вопроса «о корректности математического аппарата, о том, насколько адекватно он воспроизводит свойства и функционирование объекта» 8 .

Утверждают они это, не зная греческого языка и неверно трактуя русский перевод Фукидида, что совершенно изменяет смысл цитаты. У Фукидида говорится: «солнце затмилось, … став серповидным, так что были видны некоторые звезды». Перевести это так, что солнце будто бы сначала затмилось (они подразумевают, что полностью), а потом стало серповидным, нельзя, так как в греческом тексте Фукидида имеются не два глагола, а глагол и деепричастный оборот, его поясняющий.

Астрономические данные подтверждают сведения не только Фукидида, но и ряда других древних источников. Приведем только один пример. Глиняные таблички шумеров, народа, жившего в Месопотамии несколько тысяч лет назад, которые были обнаружены при раскопках в 1912 г. сообщают, что шумерские астрономы, составившие каталог звезд и перечень небесных божеств в VI тыс. до н. э. указывали на громадную звезду в южном полушарии неба, на границе созвездий Парусов и Кормы, где сейчас никакой звезды нет. Однако в 1968 г. с помощью радиотелескопа, находящегося в Австралии, в точно обозначенном шумерами месте был обнаружен пульсар, возраст которого ученые определяют в 5–8 тысяч лет. Тем самым астрономические данные о гигантской катастрофе в глубинах космоса, в результате которой вспыхнула сверхновая звезда, получили подтверждение шумеров, живших в VI тыс. до н. э. и бывших современниками этого явления.

Очень важно поэтому остановиться на «доматематическом» уровне «новых методик», когда как раз и формируется «математическая модель». Важен также уровень общей логики их посылок, материала, выводов и интерпретаций. Предложенные А. С. Мищенко «новые методики» основаны на априорных «моделях», которые теоретически должны затем «проверяться». Это ставит перед нами два вопроса: 1) не приходит ли предлагаемая модель в противоречие с материалом еще до математической проверки и 2) насколько корректны предлагаемые нам способы проверки.

А. С. Мищенко утверждает, что для решения указанной выше задачи нужна «некоторая априорная модель поведения цитаторов. Простейшая модель состоит в том, что чаще цитируются тексты, близкие по времени к цитатору, а более отдаленные тексты цитируются реже» (с. 15). Дальше он описывает ожидаемый внешний облик графика, который отвечал бы этой «модели». Но почему она вообще заслуживает проверки? Ведь и так видно, что она не может быть универсальной (вспомним хотя бы «Опыты» Монтеня или «Круг чтения» Толстого, ничуть ей не отвечающие). Разными бывают «цитаторы», различной «роль цитат в тексте, неодинаковыми» типы культур, к которым «цитаторы» и тексты принадлежат. В традиционалистских культурах (а к ним относятся все культуры, предшествующие эпохе капитализма) древность текста есть безусловное мерило его ценности. Но традиционализм не означает абсолютного застоя. Литературные жанры развивались, менялись вкусы и моды, рядом со старыми традициями появлялись новые. На «поведение цитаторов» влияют и идеологическая борьба, политическая и литературная полемика и т. д. Короче, именно «простейшая» модель, несомненно, будет некорректной, поскольку историческая, идеологическая, литературная ситуация всегда сложна, а более сложная модель не может быть универсальной.

Перейдем теперь за М. М. Постниковым и А. Т. Фоменко к двум примерам, «имеющим в основном иллюстративное и проверочное значение» (с. 18). Начнем со второго, более наглядного. Приведем его почти целиком: «Фоменко применил методику Мищенко к последовательности 25 римских императоров от Августа до Каракаллы. Каждый император имел много имен (например, Цезарь Август Антоний Пий Тит Аврелий Фульвий Бойоний Аррий Элий Адриан) 12. что позволяет построить частотную матрицу (таким образом, „текстом” здесь является полное имя императора, а „параллельными местами” — общие имена). Оказалось, что эта последовательность идеально удовлетворяет принципу максимума» (с. 18).

Здесь модель, лежащая в основе методики, подменяется другой моделью, точнее — двумя взаимодействующими моделями. А именно: 1) моделью наследования императорской власти (ее, как правило, наследовал сын или усыновленный); 2) моделью римской системы антропонимии с теми ее модификациями, которые характерны для императоров и их семей 13. В римском сложном имени каждый элемент имел определенное происхождение, место и значение; при нарушении же этого порядка значимым (а не случайным!) было само нарушение. Часть элементов имени наследовалась от отца или переходила от усыновителя, а такие элементы, как Caesar и Augustus, очень быстро стали фактически титулами. Присоединение имени (или его элементов) одного из предшествующих императоров к собственному или даже замена последнего первым тоже было обычной практикой, служа целям легитимизации. Таким образом, реальная модель перехода части элементов имени от одного императора к другому объясняется закономерностями развития этого явления и не имеет отношения к надуманной частотной «модели поведения цитаторов». Кроме того, уподобление полных имен «текстам», а повторяющихся элементов имени «параллельным местам» не отвечает самому принципу предложенной методики.

Подобная произвольная периодизация нужна для формализованного сопоставления событий и лиц II и III империй, которое якобы должно дать полную симметрию. Посмотрим, как она достигается. Вот пример:

«Люций Сулла правил 4 года

(82–78 гг. до н. э.)

Люций Аврелиан — 5 лет

 



  • На главную