Весь Севастополь взбудоражила информация о предложении застройщиков мыса Тигровый - ООО "Порф

 

Проект вызвал неоднозначное восприятие горожан. Ещё больше вопросов появилось после так называемых "общественных слушаний", которые даже сами участники называют "фикцией".

По информации сотрудника Национального заповедника «Херсонес Таврический» Татьяны Яшаевой, на территории предполагаемой застройки находится 6 пещерных христианских храмов, старейший из которых датирован десятым веком.

Идя на поводу у застройщиков, Севастополь может потерять часть своего исторического наследия. Предлагаем нашим читателям ознакомиться с тем, что мы готовы потерять. Или не готовы?

Храм христианизированных "салтовцев" в предместье Херсонеса

В 1997-1998 гг. археологическая экспедиция Херсонесского заповедника проводила раскопки в предместье Херсонеса на Гераклейском полуострове в районе мыса Феолент. На западном отроге основания м. Феолент, который мы условно назвали м. Безымянный, были обнаружены руины небольшого христианского храма.

Храм занимал самую высокую часть мыса - его оконечность; в сторону полуострова рельеф резко понижался. На перешейке была сооружена поперечная стена толщиной 1,25 м, ограждавшая храмовую территорию. Храм имел небольшие размеры: 5,5x3,5 м по центральным внутренним осям, ориентирован по оси юго-запад - северо-восток. В нем прослеживается ряд особенностей, отличающих его от других церковных зданий херсонесского региона.

В первую очередь это трапециевидная в плане форма, эллипсовидная апсида без заплечий, значительно заглубленный относительно дневной поверхности пол (почти на полметра), в связи с чем в храм вели четыре ступени. Пол храма был глинобитный, без вымостки, субструкции или специальной подсыпки под ним не было; внутренняя поверхность стен была оштукатурена, но следов настенных росписей не выявлено. Обращает на себя внимание примитивная строительная техника. Стены, стоявшие без фундамента непосредственно на полу, были построены "насухо", без перевязи и соблюдения порядовки из разнокалиберного бута; крупные обработанные камни были положены только в южном и западном углах. Исходя из этого, а также учитывая отсутствие в каменном завале клинчатых камней, был сделан вывод, что апсида не имела конхи, и перекрывалась, скорее всего, четвертью шатра по деревянным наклонным стропилам, опирающимся на основной коньковый прогон. Видимо, конхиальное перекрытие оказалось слишком сложным для строителей храма. О примитивности строительной техники также свидетельствуют различная толщина стен (от 0,5 до 0,8 м) и несимметричное решение углов юго-западной стены.

Среди археологического материала преобладала кровельная черепица, встреченная в большом количестве в слое каменного завала и на полу храма. Остальные керамические изделия средневекового времени, найденные при раскопках храма и его огражденной территории, представлены единичными фрагментами, но хронологически однородны и характерны для поселений Таврики "хазарского периода". Они полностью укладываются в рамки второй половины IХ-Х вв. Хронологическую картину существенно корректируют фрагменты стенок белоглиняной глазурованной посуды, распространенной в Херсоне в слоях IХ-Х вв. Корреляция перечисленных типов керамики позволяет отнести верхнюю хронологическую рамку храма к середине X в.

Судя по небольшому количеству археологического материала, присутствовавшего в культурном слое, храм, вероятно, просуществовал недолго. Так как слой горения в каменном завале и на полу полностью отсутствовал, вряд ли причиной его гибели был пожар. После тщательной зачистки материковой скалы вокруг здания церкви была обнаружена глубокая многометровая трещина шириной 20-50см, прорезавшая мыс поперек. Трещина локализована юго-западнее храма, на расстоянии 0,6 м от дверного проема и частично прошла под его южным углом. Храм, судя по фундаменту, после появления трещины несколько деформировался, но обрушился не сразу, и его прихо¬жане имели возможность и время вынести всю церковную утварь.

Логично было бы предположить, что регулярные посещения храма прекратились, так как мало кто решался перепрыгивать через пропасть пусть не широкую, но очень глубокую. Видимо, какое-то время храм стоял пустой, пока, наконец, не рухнули стены и черепичная крыша. Не случайно, к началу раскопок, производившихся в конце 90-х годов XX в. в храме практически ничего не было, за исключением нескольких мелких фрагментов стенок сосудов и раздавленного горшочка в углу. По заключению сейсмологов глубокая трещина, расколовшая мыс на две части, могла образоваться в результате тектонических колебаний, скорее всего землетрясения. Такие катастрофические явления в Крыму не были редкостью. Согласно одной из версий, землетрясение стало причиной разрушения Большого храма на Тепсене в X в.

В Херсоне и его ближайшей округе аналогий нашему памятнику не известно. К примеру, храм, расположенный на соседнем мысе Виноградном, имеет совершенно иные характеристики: четкая планировка с заплечиями, кладка на растворе, монументальная стенопись в интерьере, погребения внутри и вокруг храма и проч. Не выявлено прямых аналогий и в других регионах Таврики, но отдельные сходные строительные приемы наблюдаются в храмах и жилищах Восточного Крыма: Кордон-Обе, Героевском, Пташкино, Поворотном, Тепсене. Наиболее близок к нему храм Кордон-Обы, в котором апсида также не имела конхи, использовалась кладка стен "насухо" и отсутствовали могилы.

Некоторые исследователи связывают эти восточно-крымские памятники с хазарами или праболгарами, появившимися на полуострове в середине VIII в. в результате второй миграционной волны. Вероятно, не случайно самую близкую архитектурную аналогию херсонскому храму мы находим именно на территории Болгарии.

Подводя итоги, еще раз подчеркнем, что в строительной технике храма на мысе Безымянном отчетливо прослеживаются элементы кочевнической традиции, имеющие аналогии среди восточно-крымских и болгарских культовых и жилых построек второй половины IХ-Х вв. заглубленность пола, восходящая к полуземлянкам, кладка стен "насухо", отсутствие в кладках перевязок, замена более сложного по технике конхиального перкрытия апсиды полушатром, отсутствие в храме и прилегающей территории погребений. Указанной дате не противоречит и керамический материал, найденный при раскопках.

Суммируя вышеизложенное, можно предположить, что храм на мысе Безымянном был сооружен носителями салтово-маяцкой культуры, оседавшими в результате "мирной фильтрации" в разных районах крымского полуострова и в том числе, как свидетельствуют археологические источники, видимо, и в окрестностях Херсона. Таким образом, наш памятник пополнил число христианских храмов Таврики, сооружение которых исследователи связывают с принявшими христианство салтовцами. Обращение какой-то части тюрок-кочевников в христианство в известной степени связано с миссионерской деятельностью в Крыму в начале 860-х г. Константина Философа. Несомненно, что этот процесс имел не только духовный, но социальный аспект, так как значительно облегчал интеграцию оседавших на полуострове кочевников в провинциально-византийскую среду.

И, в заключение, отметим, что по-прежнему остается не совсем ясным функциональное назначение храма. Напомним, что он построен на краю отвесного обрыва: с юго-западной стороны - ок. 100 м над уровнем моря. Отсутствие внутри церковной ограды других построек не позволяет видеть здесь монашеский скит; отсутствие поблизости поселения или отдельных жилых усадеб этого времени не позволяет считать его приходским, отсутствие могил - кладбищенским. Можно предположить, что храм носил мемориальный характер или был построен по обету. Одновременно он мог, подобно другим средневековым храмам Таврики, сооруженным на мысах, исполнять роль маяка.

 



  • На главную